Чем живут подземные переходы в Ульяновске

Один день, проведенный «на дне».

Поздний вечер. Возвращаюсь домой из кинотеатра, что на Пушкаревском кольце. Впечатления от фильма вызывают улыбку и хорошее настроение. Но мне нужно перебраться на другую сторону дороги. Это через подземный переход. Там так темно! Тусклое освещение вызывает мерзкий холодок страха. В самом низу, «на дне» перехода, вижу людей восточной национальности. Их много, сидят прямо на полу – кто деньги просит, кто-то курит прямо там, кто-то посылает мне вслед недвусмысленные реплики. Немного страшно, в переходе никого больше нет. Чтобы отвлечься, считаю «слонов» и строю планы – выберу момент и напишу про эти жуткие переходы. Просто до этого вечера внимания не обращала – днем людей много, все спешат, как и я. В переходе сидят попрошайки. Всегда даю им денег. Нельзя точно знать, что заставляет их просить милостыню. Не факт, что работать не хотят. Может, жизнь так закрутила – и рады бы работать, да круг сомкнулся. И нет из него выхода.

Короче, днем не страшно. Споткнешься на выщербленной ступеньке, ляпнешь что-то в досаде и забудешь тут же. Днем можно рассмотреть старательно сделанные граффити – сюжеты. Правда, выглядят они странно, оттого, что в общую картину не вписываются. Но вечером переход показался мне небезобидным. Настал момент поговорить об этом.

Стою с фотоаппаратом на ступеньках. Навстречу поднимается женщина с сумками.

- Девушка, если это делается для прессы, можно я немного поругаюсь? Хожу здесь каждый день по несколько раз. И всякий мой переход через переход вызывает протест.

Радуюсь, что даже спрашивать ни о чем не пришлось. Видимо, не только меня зацепило. Поддерживаю разговор, из которого узнаю, что женщину зовут Галиной Павловной и работает она в областной больнице.

- Сейчас еще ничего, подмели немного, да и сухо к тому же. Но если идешь на каблучках, обязательно нога застрянет в решетках для стоках воды, - продолжает жаловаться собеседница.

 

- Вы знаете, я здесь весной упала сильно. Эти решетки были залеплены снежно–грязной жижей. Не видно было, куда наступать. Застряла нога, а пешеходы сзади подталкивают. В руках сумки. Ну и полетела наотмашь. А дальше – тоже ступеньки. Летела я очень хорошо, ушиблась сильно, одежду перепачкала, - вздыхает моя собеседница. - А сотрудница моя подвернула ногу на выщербленной лестнице. Правда, это зимой было. На ступенях образовалась наледь. Их хоть чистят время от времени, но выщербленные ямы заполняются снегом, образуя скользкий нарост, - рассказывает Галина. - И еще хочу к властям обратиться: пусть усилят освещение в переходе! А то ведь жуть прямо! Идешь в темноте, обернуться боишься: то сопит кто-то в спину, то перегаром дышат, то денег просят. Каждый день получаю здесь изрядную долю стресса.

К нашей беседе стали прислушиваться прохожие. Некоторые добавляли очень меткие реплики, которые сделали картинку более полной и колоритной. Главное, стало совершенно ясно – не только мне здесь неуютно.

Седовласый военный пенсионер Виктор, выдержав паузу, решил вступить в разговор:

- Хорошо, что тему затронули. У моей супруги здесь несколько недель назад кошелек с деньгами украли. А ведь я рядом был. Вместе мы могли бы что-то предпринять. Но из-за тусклого освещения не смогли разглядеть не только его лица, но даже цвет волос, одежды, обуви. Как тут заявление писать! Рукой махнули.

- А еще меня очень задевает присутствие попрошаек. Может, и правда им плохо. Но нам-то чем лучше? Не могу представить себя с протянутой рукой где-то в пределах бывшего СССР – вряд ли мне там кто поможет. Почему мы всех радушно встречаем, всех принимаем, а сами не только за границей не нужны никому, но и дома, на родине у себя? - печально махнул рукой Виктор.

 

 

Вскоре видим, как к нам приближается грязный обросший мужчина. Он поздоровался с нами, вежливо попросил помочь. Некоторые помогли. Мужчина на радостях разоткровенничался: рассказал, что живет на улице, иногда в переходе - в плохую погоду - или на остановке. Галина Павловна из областной больницы стала участливо объяснять ему, куда обратиться. Где могут найти убежище, помощь и лечение бомжи. Мужчина послушал ее немного, а потом полез в мусорку за половинкой банана. Молодой человек вслед ему обратился с просьбой:

- И, пожалуйста, не нужно больше устраивать в переходе туалет. Очень плохо пахнет. И без этого грязно.

Видимо, они уже слегка знакомы.

Понемногу все стали расходиться. Вспоминаю, что в переходе УлГУ вовсе нет освещения. Правда, народ там в основном студенческий, миролюбивый. И переход не очень длинный. Но когда идешь в полной темноте, согласитесь, жутковато. Да и покалечиться нетрудно.

Конечно, не все подземные переходы в одинаковом состоянии. Не везде трещины в потолке и стенах, не везде пахнет мочой. Моя знакомая, Екатерина, часто пересекает подземный переход у обелиска. И граффити на стенах выглядят иначе – радостно, позитивно. Видимо, оттого, что сделанные с душой сюжеты композиционно вписываются в относительно чистые, побеленные стены и потолок.

Катя рассказывает, что любит ходить с мужем пешком именно по переходу:

- Там вход и спуск по ступенькам очень удобный – лестницы длинные и пологие. Легко идти даже на шпильках. Картинки поднимают настроение. Чистенько и светло.

 

А что скажут соответствующие структуры, которые непосредственно отвечают за состояние городских подземных переходов?

Евгений Носов, сотрудник пресс-службы администрации города Ульяновска, отдел по взаимодействию со СМИ, прокомментировал ситуацию с проблемными переходами так:

- Мы регулярно следим за освещением, ремонтом и санитарным состоянием переходов. Этим занимается подрядная организация МБУ «Горремстрой». Но остается только разводить руками: вкручиваются лампочки, ставятся новые плафоны, а их бьют. Снова ставят – опять бьют, и так всегда. Кроме этого, в переходах проводятся ежедневные уборки. Но мусор отдельные граждане почему-то бросают мимо, а иногда просто в кучу складывают, где попало. Некоторым гражданам доставляет, видимо, удовольствие перевернуть мусорницу, разбить плафон. Я бы назвал такие действия своеобразным вредительством, даже вандализмом.

 

 

- Думаю, в этом вопросе должны быть задействованы органы правопорядка, - добавляет Евгений. - Замечания граждан считаю правомерными и очень полезными. Действительно, ступени в переходах оставляют желать лучшего. Но весь ремонт проводится за счет средств городского бюджета. К сожалению, в этом году ремонт ступеней не предусмотрен, - продолжает консультант пресс-службы.

- По поводу стоков для воды – они необходимы, особенно в период осадков и паводков. Но идеи жителей города по поводу их инженерной доработки весьма полезны. Спасибо за такие свежие мысли, мы обязательно оставим их на рассмотрение. Возможно, эти стоки нужно перенести в другое место или каким-то образом реконструировать. Будем думать, - завершает разговор Евгений Носов.

Реплики горожан по поводу безработных граждан и бомжей прокомментировал Михаил Логинов, директор государственного казенного учреждения социального обслуживания «Центр обеспечения граждан техническими средствами реабилитации и санаторно-курортным лечением социальной адаптации для лиц без определенного места жительства и занятий в городе Ульяновске»:

- К большому сожалению, центр адаптации пока не построен. Есть здание, которое можно реконструировать, если городской бюджет одобрит необходимую сумму и поможет со средствами. На сегодняшний момент мы принимаем таких граждан в фельдшерском кабинете. Здесь работают медики и психологи, которые оказывают необходимую помощь всем обратившимся: медицинский осмотр и направление на лечение в городские больницы при наличии документов, помощь в трудоустройстве, выдачу одежды.

- Правда, только небольшой процент бездомных и безработных граждан хочет вернуться к нормальной жизни. Психологи сделали заключение, что большинство таких людей, проживших на улице больше года, не желают другой жизни. Заставить их сделать это насильно мы не можем, так как они являются свободными гражданами, - добавляет Михаил Логинов.

- Но есть исключения. Мы заключаем с общественными организациями договоры, на основании которых бездомному человеку помогают бросить пить, предлагают кодирование. Они начинают жить по определенному графику, прилично выглядеть. После таких преобразований не так уж сложно устроиться на работу.

На вопрос, есть ли на сегодня живые примеры, директор Центра адаптации ответил:

- Существует кризисный центр, где мы арендуем две койки. Там сейчас находится дедушка преклонного возраста, личность которого мы устанавливаем. У него нет документов. Как только что-то прояснится, будем восстанавливать, - делится Михаил Логинов. - Недавно пожилую женщину с улицы поместили в дом престарелых. Но сначала помогли восстановить пакет документов, оформить пенсию. Однако, повторюсь, для этого нужно большое желание самих граждан, оказавшихся в подобной ситуации. В переходах и на остановках таких людей немало, но пока они не нарушают правопорядок, им не запрещено находиться в любом месте города по простой причине - они такие же люди, как все мы, - рассказывает директор специализированного центра.

- Хочу добавить, что не все из них алкоголики и тунеядцы. Бывают случаи, когда документы в поезде крадут, или элементарно люди не смогли вылезти из долгов и оказались без крыши над головой. Здесь никто из нас не может точно заручиться, что сам не окажется в такой ситуации. Большая часть горожан повязана большими кредитами или ипотекой. Иногда страшно думать об этом, - так завершил разговор Михаил Логинов.

 

С последними его словами трудно не согласиться. Мудрое выражение «Никогда не говори «никогда» очень часто оправдывает себя. Поэтому не нужно торопиться брезгливо относиться к плохо пахнущим и грязным людям. Может, просто остановиться и предложить помощь.

Но вернемся к подземным переходам.

Медленно спускаюсь по истерзанным ступенькам на Пушкаревском, рассматриваю затянутые паутиной фонари под треснувшим потолком. Немного отвлекают от грязных стен, оплеванных мусорных баков яркие граффити и прекрасный голос под гитару. Слушаю и наслаждаюсь совершенным профессионализмом. Не знаю, что заставило этого импозантного мужчину выступать именно здесь. На мой взгляд, его место на большой сцене. Не знаю, но с удовольствием плачу за талант сторублевкой. Он не попрошайничает – он работает, и люди приостанавливаются, тоже платят и восхищаются голосом. А что, это хорошая мысль – пусть в переходах поют гитаристы, или играют флейты, или саксофон! Все можно легализовать. Но тогда и переходы должны выглядеть иначе – искусство не терпит некрасивости. Это размышления. Подождем. Посмотрим. Но это уже будет другая история.

Фото автора


Опубликовано: 24.07.2014 в 17:00 
Просмотров: 2485 

comments powered by HyperComments