Молодой ученый Аполлон Степанов: «В России науки нет»

В свои 25 лет ульяновский инженер-технолог преуспел во многих сферах жизни: предприниматель, общественный деятель, начинающий писатель, член Совета молодых ученых, член Совета клуба "У.М.Н.И.К.", член Совета отцов при губернаторе Ульяновской области, член экспертного клуба "Пульсет Имикор", член Русского географического общества.

- Аполлон, судя по твоему портфелю дипломов, аттестатов и сертификатов, ты человек, который не перестает учиться. Какие свои «университеты» ты считаешь основными?

- По основной специальности я обучался в Ульяновском государственном техническом университете. Работать начал со второго курса, однако научной, общественной деятельностью, спортом я занимался давно, еще со школы. На самом деле сложного в этом ничего нет. Кому нужно, тот всегда найдет решение или отговорку. В моем же случае, наверное, было много случайностей, которые, скорее всего, вытекали из моих желаний и целей, периодически появляющихся в моей жизни. Я человек увлекающийся, понравилось что-то, захотелось - и вперед. На лекциях читал книги. Иногда приходилось делать несколько дел одновременно: слушать преподавателя, читать книгу, писать лекцию и успевать задавать вопросы лектору.

Есть, конечно, один секрет, который любому человеку позволит успевать и делать в разы больше. Но это секрет.

- Расскажи, какие свои успехи в науке ты считаешь наиболее значимыми.

- Основных направлений исследования у меня три. Диссертационная работа, которой я занимаюсь пятый год  в лаборатории Абразивной обработки УлГТУ под руководством д.т.н. Веткасова Н.И. Разработки в области физики материи. Также провожу исследования в лаборатории Абразивной обработки (Лаборатория абразивной обработки подведомственна кафедре "Технологии машиностроения УлГТУ". Основные направления деятельности: шлифование, смазочно-охлаждающие жидкости. – ред.). Что-то делал совместно с к.т.н. Евстигнеевым, но по большому счету сам. Разработки в области психологии.

В целом, конечно, все эти разработки значимы. Первые очень востребованы на предприятиях. Многие из них ко мне обращались по поставке разрабатываемых мной твердых смазочных материалов. Однако у нас ведь не реальное производство, и большие потребности закрыть мы не в состоянии. Вторые разработки значимы как передний край науки. Однако исследуемые мной области еще развивать и развивать. Среди практических применений по второму направлению: аналогично электрическому току можно создавать устройства, в основе работы которых будет использоваться тепловой ток. Разработки в области психологии - также, скорее всего, передний край науки и будущее. На сегодняшний момент я их применяю в образовательной деятельности для повышения эффективности образовательного процесса.

- Над чем ты сейчас работаешь? Есть ли у тебя какие-то «грандиозные» научные планы?

- Особых грандиозных планов нет. Были. В России нет науки. Надеюсь скоро защитить диссертацию «Повышение эффективности операции плоского шлифования путем применения карандашей твердой смазки с наполнителями из нано- и высокодисперсных материалов». А там видно будет.

- В каких еще интересных проектах ты участвовал?

- Я участвовал в исследовании разработки технологии СВЧ термообработки шлифовальных кругов. Собственно по этой тематике было открыто нами предприятие «Центр ресурсосберегающих технологий».

- Насколько важна и насколько сложна работа вашей компании?

- Суть в том, что все детали, начиная от деталей машин и заканчивая производством микроэлектронной продукции, требуют высокой точности изготовления. Как правило, окончательные физико-механические свойства и точностные параметры получают на операциях окончательной обработки, наиболее значительное место среди которых занимает операция шлифования. Если учесть, что все время увеличиваются требования к точности, производительности обработки, появляются новые труднообрабатываемые материалы, просто необходимо совершенствовать конструкцию инструмента. В том числе абразивного. В основном этим занимался мой товарищ Сапунов В.В. Но в целом деятельность фирмы заключается именно в разработке новых кругов с различными наполнителями и технологий их изготовления.

Насколько важна эта работа? Хотите строить более совершенные самолеты, ракеты, автомобили, компьютеры? Наверняка. Ну, значит, важна.

- При всей своей занятости ты довольно активный общественный деятель. Расскажи об этой сфере своей жизни подробнее.

- Ориентировочно со второго курса я состоял в Клубе Карьеры и коммуникаций, где мы занимались различной деятельностью, затем так получилось, что попал в молодежное правительство. Тогда было достаточно смутное время, и мы были предоставлены сами себе. В целом мы учились что-то делать. Пытались реализовывать проекты. Организовывать конкурсы. Но мы были молодыми. Были сами по себе. А поэтому получалось плохо. В дальнейшем я попал в тренинг-центр "СоДействие". Мы организовывали множество мероприятий. Всякие встречи с молодежью по профилактике социально негативных явлений. Организовывали балы, акции. За все это время я познакомился с кучей людей в правительстве и учитывая то, что сидеть на месте я не могу, меня начали приглашать на всякие круглые столы как представителя молодежи. Собственно, если ты что-то делаешь в области, тебя все равно будут знать. И, так или иначе, ты попадешь в эту среду.

- У тебя довольно большой набор хобби для обычного человека: клуб "У.М.Н.И.К.", шахматы, альпинизм, туризм? Есть ли среди них любимое занятие?

- Как я уже сказал, я человек увлекающийся. Но в целом все мои действия обусловлены несколькими глобальными желаниями, которые в течение жизни я пытаюсь реализовать. И если не получается с одной стороны, то я пробую с другой, с третьей. Поэтому и выходит, что приходится заниматься несколькими делами, зачастую одновременно. "У.М.Н.И.К." это, скорее всего, дань работы в научной среде. Это молодежное объединение людей, желающих получить грантовую поддержку. Шахматы - это не самое значимое увлечение. Занятия альпинизмом были обусловлены потребностями достижения целей, равно как и занятия туризмом.

- И все же наука составляет большую часть твоей жизни. Как, по-твоему, в условиях нынешней ситуации на науку обратят больше внимания?

- Я считаю, что на сегодняшний момент это достаточно сложно сделать. Наука всегда была зависима от других. От производства, политики, военной обстановки. То есть, если, например, бизнес не будет заинтересован в развитии технологий и производства. Если государство не будет заинтересовано в развитии собственных технологий, то никто ничего не сделает. Давайте посмотрим на распределение бюджета, деньги уходят куда угодно, только не на науку и образование. Да, кое-что выделяется, но это мизер. На мой взгляд, это связано с тем, что некому отстаивать интересы созидающей части общества в высших эшелонах власти. Многое делает Рогозин, он молодец. Но он один. На мой взгляд, сейчас нужно начать большую работу по объединению и систематизации научных ресурсов. Если мы посмотрим на оборонную отрасль нашей страны, то все взаимосвязано и логично. Наука в нашей стране – это множество разрозненных личностей. Каждый делает что хочет. Нет системы. Отрыв от реального производства. А ведь у нас есть множество разработок, которые могли бы существенным образом улучить качество производственных процессов.

Например, у нас на соседней кафедре разрабатывают много лет современные многослойные износостойкие покрытия для режущего инструмента. Да и мы, например, разрабатываем современные конструкции шлифовальных кругов, позволяющие повысить качество обработки и её производительность. А сколько у нас в области и по стране передовых разработок? Например, в нашем университете к.т.н. Максимова разработала технологию производства гнущихся дисплеев. Но ученый не может ведь заниматься всем. Одновременно совершенствовать технологию и заниматься производством очень и очень сложно. Одному нашему профессору – Булыжову - это удалось. Он занимается системами водоочистки. И этим занимается всю жизнь. У него мощная поддержка в виде множества аспирантов.

А что касается внимания к нашей науке, то поздно уже обращать внимание. Уже много лет у нас проблема с научными кадрами. Учитывая ветхость материальной базы, преклонный возраст научного состава, низкий уровень образованности молодого поколения, через 10 лет у нас науки не будет вообще. Если кто-то думает, что это шутка, то советую вспомнить нынешний год. То есть 2014. Четверть студентов могли бы не получить аттестаты. 20% студентов не знают математику. Остальные наверняка знают ее не многим лучше этих двоечников. Повсеместно последние пять лет наблюдается падение уровня образования. Но это еще цветочки! Когда низкоквалифицированное молодое поколение ученых придет обучать Ливановских и Фурсиновских школьников, вот тогда будет страшно.

И самое печальное то, что даже если сейчас каждому грамотному молодому ученому сделать зарплату 10 тысяч. долларов, чтобы каждый перспективный кадр оставался в науке. Мы не исправим ситуацию. С распада СССР прошло больше 25 лет. Думать об этом нужно было минимум 10 лет назад. Когда воспитывались детки еще по советской системе образования.

- Что ты можешь сказать о ситуации в ульяновской научной сфере?

- Как я уже сказал, в нашей области есть передовые научные разработки и в области технологии, и в области биологии, информатики и других науках. Однако наша наука переживает далеко не лучшие времена. Первое и самое главное – материально-техническая база. Например, для моих исследований как минимум требуется шлифовальный станок. У нас в лаборатории самый новый станок – мой ровесник. Думаю, это показатель. Хотя нет, даже не это показатель. Например, у нас в лаборатории много лет не могут сделать крышу. У нас много лет уже по-настоящему гниет и выходит из строя многомилионное оборудование. Представляете, нет нескольких сотен тысяч рублей уже много лет, чтобы не дать лаборатории умереть! Недавно, например, мы выкинули 8 старых станков. Нельзя сказать, что ничего не обновляется. Да, что-то обновляется. Но когда раз в 5 лет покупается новый прибор – это же не дело. Например, за все время, пока я работаю в университете, у нас выиграли всего 1 грант на покупку научного оборудования. Купили прибор для определения остаточных напряжений за 1,5 млн рублей. И это один раз за несколько лет. Даже если и выигрываются какие-то гранты, то они не позволяют покупать дорогостоящее оборудование. Ну что, например, можно купить на 500 тысяч рублей? Или, например, программа "У.М.Н.И.К." – 200 тысяч рублей в год. Поделите на 12. Даже если все спустить на зарплату, и то будут копейки. Помимо указанных выше проблем есть еще одна – глобальная. Я думаю, всем понятно, что для того чтобы развивать науку, ею нужно заниматься. Для этого нужно находиться в лабораториях и пр. Зарплата ассистентов, ровно как и лаборантов в университете – 6 тысяч рублей. Кандидатов – 15. Люди уходят. Например, у нас на соседней кафедре весь УВР в один день уволился, включая заведующего лабораториями.

Так что в целом ситуацию можно охарактеризовать так: работаем, новые разработки есть, ведутся новые исследования, но все потихонечку увядает в силу старения оборудования, недостатка финансирования, да и просто уменьшения количества людей.

Ираида Мишина

Фото из архива Аполлона Степанова


Опубликовано: 22.08.2014 в 12:30 
Просмотров: 1887 

comments powered by HyperComments