Олег Клюев: «В искусстве не должно быть цели стать чемпионом»

Среди людей, формирующих эстетическое пространство Ульяновска, скульптор Олег Клюев занимает особое место. За последние годы несколько памятников его работы стали неотъемлемой частью городской среды…

Все оценки субъективны

С. Юрьев: Олег Анатольевич, каким образом сейчас определяются победители конкурсов проектов памятников? Достаточно ли объективны ли их результаты?

О. Клюев: Работы, представленные на конкурс, всегда оценивают люди, у которых свои вкусы, пристрасти, критерии. Это всегда субъективная оценка. Если предложить что-то необычное, образное, с элементами абстракции, то на одобрение рассчитывать трудно. Так что, порой приходится искать  некую "хитрость"и "протаскивать" своё видение преодолевая сложившимися в обществе представлениями об эстетике и красоте. Любая работа должна начинаться с поиска пластического решения, с одной стороны, достаточно оригинального, а с другой – доступного пониманию широкой публикой. И ещё важно, чтобы монумент гармонично вписывался в городскую среду, которая сейчас отличается крайним однообразием.

- Какова роль памятников в современной городской среде?

- Сейчас, в эпоху типового строительства, роль памятников и скульптурных композиций конечно возросла. Это элементы, которые делают современные улицы и микрорайоны узнаваемыми. С другой стороны, объекты монументального искусства уместны далеко не везде. Одних краеведческих соображений, как правило, недостаточно. Иногда пытаются приводить такой аргумент: событие, связанное с именем данной исторической личности, произошло именно на этом месте. Но  город-то изменился – и дома, и планировка улиц.

- Можете привести наглядный пример удачного и, наоборот, неудачного решения?

- Можно сравнить два монумента, стоящих неподалёку друг от друга - памятники Илье Николаевичу Ульянову и просветителю Ивану Яковлеву на улице 12 Сентября. Илья Николаевич  завершает перспективу  улицы Карла Либкнехта, его видно издалека. А вот Яковлева установили таким образом, что пространства перед ним немного, и его удобнее рассматривать со спины.  

Вообще, в большинстве дискуссий о том, где ставить тот или иной памятник, главенствует не профессиональная точка зрения, а позиция «широкой общественности», которая верна далеко не всегда.

Например, памятник Суворову изначально предлагал установить на «пятачке» возле КПП Суворовского училища. Там есть визуальный простор со стороны проезда между гостиницей «Советская» и зданием областной администрации. И размер его был сделан с учётом такой перспективы. Но единственное, чего удалось добиться: убрать рекламный баннер, за которым его вообще не было бы видно. Со стороны улицы Спасской обзор на него и сейчас закрывают деревья. Но градостроительный совет настоял, чтобы его установили именно там, где он сейчас находится.

Как было и как есть

- А в советские времена были подобные проблемы?

- Проблемы были всегда, и не только такого рода. Например, чтобы серьёзную скульптурную композицию отлить в бронзе, необходимо, чтобы металл был выделен решением Совета министров СССР. Но и оно не всегда выполнялось.  Например, когда возник вопрос композиции «Рабочие», созданной моей матерью Любовью Турской, такое решение было принято,  бронзу выделили, а скульптура к тому времени погибла под обвалившейся крышей сарая на литейном заводе в Ленинграде.  

Проще было в союзных республиках, особенно в Средней Азии и Прибалтике. Там в 70-е и 80-е годы был расцвет монументального искусства. Не было ограничений ни по размерам, ни по материалам. И, кстати, на них работали и скульпторы из Российской Федерации – правда, чаще всего в соавторстве с «национальными кадрами». Это было чуть ли не обязательным требованием – так поднимали престиж местных ваятелей. Например, после землетрясения в Ташкенте, не просто отстроили новый город, но и создали новую городскую среду: парки, скверы, фонтаны и, конечно же, памятники. Возможностей было больше, но за малейшие промахи следовали суровые санкции. Например, ходили слухи,  что Владимир Цигаль, который был у меня председателем  дипломной комиссии,   отлил в бронзе памятник Мусе Джалилю в Казани, не дождавшись соответствующего решения Совета министров. И не помогли ему ни звание Народного художника СССР, ни статус лауреата Ленинской премии – на пару лет он был «сослан» в Свердловск…

- Но тогда и масштабы, вероятно, были другие…

- Конечно! Огромные монументы, такие, что только палец мог быть размером с автобус, могли устанавливать буквально в «чистом поле» на специально насыпанном холме. Это была своеобразная демонстрация мощи государства. Сейчас эпоха титанов прошла, да в городской среде такие циклопические сооружения ни к чему. И сейчас многих авторов тянет предлагать не просто памятники, а целые многофигурные мемориальные комплексы. Но сейчас не то время, чтобы пытаться поразить кого-то величием.

Но и в советской эпохе были разные периоды. Взять, например, скульптурную группу Александра Матвеева «Октябрь», установленную в 1927 году у Московского вокзала в Ленинграде. Три обнажённые фигуры с винтовками, а один даже в будёновке! Такого никто бы не допустил в годы расцвета советской власти. А тогда, накануне первой пятилетки, искусство ещё было в эйфории, ещё доносились последние отголоски серебряного века. Сейчас тоже просматриваются определённые перспективы, дающие шанс художнику раскрыться, но общество слишком консервативно, и эскизы с элементами новаторства, к сожалению, не проходят.

- Однако в последнее время власти начали уделять куда больше внимания монументальной пропаганде…

- Ну, во-первых, далеко не всякий монумент является инструментом пропаганды, а во-вторых, большинство памятников, что были установлены в Ульяновске в последнее время, финансировались не столько из бюджета, сколько различными общественными фондами и даже частными лицами.

- А как возникла идея памятника Богдану Хитрово?

- Это давний замысел. В начале 90-х закончилась эпоха, когда какой-то там боярин ассоциировался с «тёмными временами царизма». Идея памятника основателю города то «всплывала», то снова забывалась, но она не могла рано или поздно не воплотиться. В конце концов, увековечить основателя города – дело чести людей, которые в нём живут.

- А можно ли какой-либо памятник, установленный в Ульяновске, назвать самым лучшим?

- Не думаю. В искусстве вообще не должно быть соперничества, не должно быть цели стать чемпионом. В искусстве должны быть творческие поиски, которые важны, потому что именно они в итоге формируют то эстетическое пространство, в котором живут люди, вкусов, представлений о красоте и совершенстве. В мире существует только два источника  эстетики и красоты: творчество людей искусства и то, что создано природой – речка, лес, закаты, рассветы… Умение чувствовать красоту отражается на всех сторонах человеческой жизни – от отношений в семье до качества труда. Городская среда, как и природа, должна служить средством эстетического воспитания и даже поднятия жизненного тонуса. Идеологическая составляющая была и в царские, и в советские времена. Есть она и сейчас. Но разве не надо помнить о том же Суворове, о том же Карбышеве, Маргелове… Есть люди, достойные того, чтобы о них помнили.

На самом деле, дело в эпохе: во все времена, независимо оттого, какой на дворе стоял общественно-политический строй, было настоящее искусство и обыкновенные поделки.

Благоустройство – индикатор благополучия

- А где, по вашему мнению, проблема эстетики городского пространства решена наиболее полно?

- Для меня это Санкт-Петербург, с которым даже Риму с его многотысячелетней историей трудно сравниться.

- А чего не хватает Ульяновску?

- У нас, кстати, не всё так уж и плохо. Конечно, формирование центра города в 60-е и 70-е годы прошлого века, когда развернулось строительство к 100-летию Ленина, было связано с серьёзными разрушениями. Но город получил внятную планировку, и у него появился настоящий центр. В место довольно хаотичной застройки появилась достаточно стройная система. Так что, основа есть, и нужно лишь постепенно её совершенствовать. Качественное и по настоящему эстетичное благоустройство требует немалых затрат, но города строятся десятилетиями и веками. Кстати, уровень благоустройства – прекрасный индикатор благополучия города или региона в целом. В том же Санкт-Петербурге недавно очень быстро и «одели» в гранит мостовые Невского проспекта. У нас такое тоже возможно, но всё зависит оттого, как чувствует и будет чувствовать себя местная экономика.

Справка

Клюев Олег Анатольевич, родился в Свердловске 23 марта 1961 года, с 1967 года живёт в Ульяновске. Закончил Пензенское художественное училище, Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина в Ленинграде. С 1991 года работает в Ульяновске. Автор монумента 50-летия Победы в Новом городе, некрополя воинов Великой Отечественной, умерших в госпиталях Ульяновска, памятников воинам-«афганцам», Богдану Хитрово, Александру Суворову, Петру и Февронии, а также многих других произведений монументального искусства.

Сергей ЮРЬЕВ, фото автора

Источник: ul.aif.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Опубликовано: 14.12.2014 в 13:15 
Просмотров: 1158 

comments powered by HyperComments