«Фашисты нас заставляли работать»: история жизни 98-летней жительницы Томска

Марина Денисовна Гапоненко, которой сегодня 98 лет, родилась в 1928 году в Гомельской области. Ее детство оборвалось в 13 лет с приходом немецких войск, сообщает КП-Томск. Несмотря на пережитый ужас оккупации, голод и тяжелый труд, она смогла выжить, построить жизнь в Томске и пронести через годы память о своей непростой судьбе. Сегодня она делится воспоминаниями о тех страшных событиях. Марина Гапоненко появилась на свет в июле 1928 года в деревне Жмуровка Речицкого района Гомельской области. Ее отец трудился кочегаром на спичечной фабрике и бывал дома настолько редко, что заставал семью лишь во время короткого сна. Мать занималась хозяйством, пряла и ткала. Будучи неграмотной, она хранила в памяти удивительные узоры, которые умело переносила на полотно. Семья жила скромно: имела шесть соток земли, а также козу с козлом.Приход немцев и начало оккупацииКогда началась война, девочке было 13 лет. В августе 1941 года она стала свидетелем отступления советских войск: перед ее глазами были лошаденки и раненые в обмотках, которых вели под руки. На следующее утро деревня увидела немецкую моторизованную пехоту в суконных мундирах на блестящих мотоциклах. Для ребенка это стало удручающим зрелищем.Принудительный труд и жизнь под оккупациейНемцы заставляли местных жителей работать. Марина Денисовна вспоминает, что фашисты панически боялись партизан. Вдоль дороги в деревне, где были кюветы, местные должны были полностью срезать траву, чтобы никто не мог спрятаться. Зимой снег убирали до самой земли. Когда взорвали железнодорожный мост через Днепр, подростков отправили разбирать завалы и таскать железо.Оккупация запомнилась женщине прежде всего изнурительным трудом. Она отмечает, что немцы, мадьяры и чехи относились к сельчанам по-разному. Иногда чехословаки давали кусочек хлеба, а мадьяры из воинской части были самыми злыми. Деревню держали в жестких рамках: запрещалось выходить за черту и появляться на улице с наступлением темноты. Фашисты выселяли местных жителей, занимая их дома, поэтому нескольким семьям приходилось ютиться в маленьких домиках.Потери и лишения военных летВ 1943 году на Радоницу умер отец Марины. Ее брат ушел на фронт и погиб, не дожив до 20 лет. Старшую сестру с двумя маленькими детьми прятали от захватчиков в подвале, а также мазали сажей и грязью, чтобы вызвать у врага отвращение. Многих других молодых женщин гитлеровцы угнали в Германию. В какой-то момент в доме Гапоненко свирепствовал тиф, и мать спала на крыше, чтобы не заразить остальных. Врага прогнали из Жмуровки 21 ноября. Мать Марины успела встретить освободителей, но спустя несколько дней скончалась.Выживание и работа в колхозеВ тяжелое время селяне выживали как могли. Ели щавель и луговой чеснок, варили суп с несколькими картофелинами. Марина помогала чистить картошку на сельской кухне и приносила очистки домой. Мама вымачивала их, сушила, толкла в ступе и добавляла желуди. Девочке вместе с младшей сестрой приходилось пасти скот. Пастухам давали еду по очереди в разных домах. Марина Денисовна вспоминает, что тяжелее работы пастуха для нее не было: стоило появиться облачку, как дети начинали переживать из-за дождя, а в жару их донимали оводы, и приходилось босиком бегать по хворосту за коровами.В марте девочка вступила в колхоз. Чтобы числиться в нем, нужно было выработать минимум трудодней. Весной и осенью Марина ходила день в школу, а день в колхоз, стараясь осилить сразу две нормы. Летом она жала серпами рожь, отдыхала пару часов и шла крутить руками молотилки. За ночь удавалось управляться со всеми снопами. Взрослые женщины ругали молодых, которые себя не берегли, но упорная Марина никогда не уходила домой лишь с одним трудоднем. Собственные огороды также часто обрабатывали ночами, запрягаясь в плуг вместе с родными.Послевоенная юность и учебаПосле войны Гапоненко окончила семь классов и поступила в торгово-кооперативную школу в Барановичской области. Жила на стипендию и скудно питалась: утром 200 граммов хлеба и стакан чая, в обед суп с сушеной картошкой, вечером снова хлеб с чаем. Чтобы прокормиться, с подругой по ночам собирали картошку на полях, а сверху в сумку клали грибы.В 1945 или 1946 году вернулись демобилизованные ребята, среди которых был будущий муж Марины Денисовны, дошедший до Берлина. Поженились они просто: через три дня после первого разговора о браке приехали сваты, попили чая. Мнение девушки особо не спрашивали. Расписались в сельсовете. Вскоре комсомольцев направили на практику в город Столин Брестской области. Супруг работал в ГОРПО, Марина сначала бухгалтером в общепите, потом секретарем-машинисткой в редакции, где переводила радиопередачи с русского на белорусский. Женщина вспоминает, что времена тогда тоже были очень страшными: бандеровцы убивали советских и восточных, и когда муж уезжал в командировки, она не знала, вернется он живым.Переезд в Томск и мирная жизньВ 1950-м семья перебралась в Томск и получила однокомнатную квартиру на Черемошниках в деревянном доме с печкой. Зима в тот год выдалась суровой. Затем пара переехала в Тимирязевское. Новоиспеченная сибирячка устроилась в леспромхоз, где проработала около 60 лет. Супруга она похоронила после 11 лет брака и поднимала сына одна.Настоящее времяСейчас 98-летняя Марина Денисовна Гапоненко живет в поселке Зональная Станция, что почти в Томске. Баба Марина, как ее теперь многие называют, — человек глубоко верующий. Почти всю жизнь она хранит особенный платочек, который еще в детстве повязала ей мама со словами: «Сколько тебе, такой возраст и платка». Носит она его только в храм и аккуратно складывает, когда убирает.Глядя на это изделие, ощущаешь, насколько оно символично. Кажется, будто в платочке из детства бережно хранятся воспоминания о той жизни, где были война, оккупация, голод и раннее вдовство. Труженица тыла Марина Денисовна еще долго делилась тем, что происходило позже, в мирное время. Однако сегодня, в День старшего поколения, мы посвятили рассказ самым непростым страницам судьбы этой удивительной женщины.