Виктор Бут: Война заканчивается тогда, когда одной из сторон наносится неприемлемый ущерб

С рабочим визитом уже в новом статусе депутата Государственной Думы 6 ноября Ульяновск посетил Виктор Бут, политик с непростой и хорошо известной историей, который на протяжении трех лет был депутатом Законодательного собрания Ульяновской области. В плотном рабочем графике нашлось время для встречи с медиахолдингом «Мозаика».– Как оцениваете результаты своей работы в Ульяновской области и какие приоритеты развития видите в нашем регионе?– Для меня работа в Ульяновском Законодательном собрании была школой. Я долго отсутствовал в стране, вернулся. Нужно было погрузиться и понять проблемы региона. Основная сложность – наполнение бюджета области. Он часто менялся, нужно было его досогласовывать, пересобирать. Так как я был избран от Заволжья, заводского района, работали с Авиастаром по вопросам выделения земли под застройку жилья для работников завода. Много было вопросов и от жителей. Например, в Новом городе не хватает детских садов, школ, не все застройщики выполнили обязательства по строительству инфраструктуры. В Новый город однозначно нужно вкладывать больше. Понятно, что от плана 70-х годов построена только одна часть, и в перспективе разработка схемы, по которой Новый город получил бы инвестиции для строительства необходимой инфраструктуры под дальнейшее расширение Заволжья. У Ульяновска огромный туристический потенциал, но это единственный город, у которого нет набережной. Но все реализуемо. Десять лет назад у Саратова, например, тоже не было никакой набережной, а с её появлением город преобразился и стал центром привлечения туристов. В ПОЭЗ Ульяновска созданы феноменальные условия для экспорта, хотелось бы, чтобы инвесторов было ещё больше, но тут приходится конкурировать с Татарстаном, который успешно работает во всевозможных форматах и с инвесторами и со специальными экономическими зонами. Нам есть чему поучиться у соседей. Саранск стал центром притяжения молодежи и спортивных мероприятий. Ульяновску, чтобы конкурировать, необходимо построить современные спортивные площадки, ледовую арену и стадион, соответствующие статусу города. ЛДПР часто говорит о доступных бесплатных секциях и о том, чтобы у тренеров и учителей был статус госслужащих, потому что такой труд не услуга, а служение будущему России.– Вы часто ездите по России с рабочими поездками, какие проблемы общие для всех регионов?– В первую очередь люди говорят о ЖКХ: рост тарифов, проблемы с капитальным ремонтом, с УК. Мы в ЛДПР говорили о том, что нужно вернуть контроль государству над ЖКХ. Это не значит, что мы должны национализировать все управляющие компании, но они должны подчиняться вне зависимости от своей формы собственности – непосредственно мэру города, главе муниципалитета. Другой вопрос связан с устареванием инфраструктуры. Ведь это огромный потенциал для промышленности, если сделать проект реновации по образу того, как Москва делает реновацию хрущевок, и включить в проект реновацию всех сетей, то это даст огромный спрос на строительные материалы, на строителей. Экономика немного разгонится. Плюс параллельно развивать малоэтажное строительство вокруг городов со всей необходимой инфраструктурой. Это будет способствовать и решению демографической проблемы.В сельской местности люди говорят о проблемах здравоохранения, в ФАПах не хватает медперсонала, а реформы по оптимизации привели, например, к тому, что во многих регионах рожать можно только в столице этого региона. Хотя на уровне страны медицина развивается, для лечения не нужно ехать за границу. Комитет по здравоохранению в Государственной Думе возглавляет мой коллега-однопартиец, и мы как партия будем обязательно думать о решении этих проблем здравоохранения.И третья наболевшая проблема регионов – это транспортная доступность. Старые автобусные парки, редкие пригородные рейсы – самые частые жалобы. В СССР был развит речной транспорт и региональный воздушный транспорт, самолетами пользовались как маршрутками, а билет стоил чуть дороже, чем на такси, сейчас это звучит как сказка. Но мы сейчас тоже можем к этому прийти. Авиастроение возрождается, и спрос на наши самолеты есть не только внутри страны.– Ваши ожидания от трехсторонних переговоров 10-11 ноября в ОАЭ?– Ждать от них каких-либо результатов не стоит, это будет скорее встреча технического характера. Не мы прерывали этот переговорный процесс, из него вышла прежде всего украинская сторона.Теперь она решила вернуться к тому же формату. С нашей стороны эта позиция не менялась. Но что поменялось? Во-первых, повлияли действия наших Вооруженных сил по систематическому уничтожению военного потенциала Украины. Если еще год назад Украина обладала значительным экспортным потенциалом, вывозила зерно, металл, чугун, сталь, руду через Черное море, то теперь этот канал полностью с июня перекрыт. Теперь западные партнеры, которые раньше только доплачивали Украине, должны за свой счет практически полностью ее содержать. Все эти страны, вместо того, чтобы как они планировали стащить наш экономический потенциал и нанести стратегическое поражение, сами себе нанесли такой ощутимый экономический удар, что теперь это приведет к военному поражению. Война заканчивается тогда, когда одной из сторон наносится неприемлемый ущерб. Фактически Россия сейчас определяет, будет ли свет в Киеве или не будет. К тому же мы научились геранями перерезать ЛЭП. Это очень важный фактор. Если нет электричества, нет промышленного производства.Буквально последние полтора месяца активно атакуем мосты, украинская железная дорога перестала существовать в том виде, что была год назад. Война США и Израиля против Ирана создала проблемы с топливом. Украинский режим превратился в заповедник криминального беззакония. Много данных о том, что то вооружение, которое западники им поставляют, попадает и в мексиканские картели, и в колумбийские картели, и в другие криминальные и террористические организации. Экспорт террора, наверное, будет тем бумерангом, который прилетит по Европе. К тому же она проиграла технологическую гонку, теперь Китай, другая Юго-Восточная Азия и Россия, в общем-то, самостоятельно могут производить то оборудование, которое раньше казалось немыслимым.– Кстати, про технологии, вы как-то говорили, что принципиально не пользуетесь айфоном в целях безопасности. Какие технологии, на ваш взгляд, в первую очередь должны быть российскими?– У нас есть достаточный научный и кадровый потенциал, чтобы мы, во-первых, обеспечили свой технологический суверенитет, особенно в цифровой индустрии. Мы одна из немногих стран в мире, у которых есть свои поисковые движки, свои модели ИИ, ПО, свой национальный мессенджер. Я лично тоже им пользуюсь, надеюсь, что его доведут до качественного уровня. Возможно, нужен еще вариант национального мессенджера, тогда в конкуренции они будут развиваться быстрее и эффективнее. Стратегически важны массовый выпуск полностью импортозамещенных самолетов, полностью независимая фармацевтика и переработка нефтехимии. Да, не все еще сделано. Я всегда говорю, все, что нас не ломает, делает нас сильнее. Хочу пожелать читателям медиахолдинга: даже в самые сложные времена скажите себе: “И это пройдет”. Все действительно проходит, уж поверьте мне.Марина Шафраненко