БЫЛОЕ. Свидетельство о золоте Каппеля: под Ульяновском зарыты сокровища царской России?

Ульяновский краевед нашел выписки из дневника штаб-ротмистра Василия Самойлова, где, в частности, было рассказано о спецоперации белогвардейцев на Волге по спасению части золотого запаса империи

Легендарный белый генерал в августе 1918 года отбил у большевиков хранящийся в Казани золотой запас России и впоследствии отправил его пароходами в Самару. Это известный факт. Тем не менее, у одного из местных краеведов появились в руках уникальные записи каппелевского штаб-ротмистра Василия Самойлова о том, что двадцать пять ящиков с золотом все же остались у Каппеля, а при отступлении были зарыты в одном из лесных оврагов близ станции Бряндино на левом берегу Волги.

Пропавший дневник

Мой собеседник просил не называть своего имени, дабы не привлекать к своей персоне ненаучного интереса «черных» археологов и кладоискателей. Впрочем, представителям власти или науки он готов назвать свое имя и предъявить имеющиеся у него свидетельства. Ульяновским любителям старины он известен как знаток событий гражданской войны. Вячеслав Васильев (назовем его так) исходил всю область тропами гражданской войны и готов внести коррективы в учебники по ее истории. Там, где, согласно официальным текстам, шли ожесточенные бои, он не обнаружил никаких следов таковых. А стоит отклониться километров пять в сторону – тут тебе и гильзы, и воронки от снарядов…

Информации о последних днях окруженной группировки Каппеля в конце сентября 1918 года ранее практически не было. Вячеслав нашел эту информацию в селе Бряндино Чердаклинского района. У вдовы местного любителя старины (фамилия его была Трофимычев) сохранились черновые выписки из дневника каппелевского штаб-ротмистра Василия Самойлова. Сам дневник был передан в 1991 году ее мужу неким жителем города Березовска Свердловской области. Тетрадь была в очень ветхом состоянии, и Трофимычев, опасаясь утраты текста, переписал отдельные листы, чтобы потом их перепечатать. Уже после его смерти вдова отдала дневник молодым людям, которые представились музейными работниками, после чего следы документа потерялись. Остались лишь те самые черновые выписки. Несколько лет назад вдова Трофимычева по просьбе Вячеслава вновь переписала их и отправила ему письмом. «Сегодня, - говорит Вячеслав Васильев, - в Бряндино нет уже того дома, где жил краевед Трофимычев».

«Разрешите мне повести части»

Недовольство новой властью после октября 1917 года зрело по всей стране. Детонатором к войне послужило восстание чехословаков. 8 июня 1918 года под его напором большевики бежали из Самары. Четыре месяца власть в городе принадлежала Комитету членов Учредительного собрания (Комуч), преимущественно эсерам. Они выступали за возобновление созыва разогнанного большевиками Учредительного собрания, единственного легитимного органа, который мог определить дальнейшую судьбу страны.

Идея объединяла в то время многих – от монархистов до сторонников парламентской республики. В изгнании большевиков из Самары вместе с чехословаками участвовали и небольшие русские отряды.

Федорович, автор книги о Каппеле, писал: «В тот же вечер, в освобожденном от большевиков городе состоялось собрание офицеров генштаба, оказавшихся в Самаре. Был поднят вопрос, кто объединит и возглавит эти русские отряды. Желающих взять на себя эту ответственность среди присутствующих не оказалось. Все мялись и смущенно молчали. Кто-то даже предложил бросить жребий. Тогда неожиданно выступил скромный на вид молодой офицер генштаба и попросил слова: «Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков», - спокойно и негромко произнес он».

По-суворовски

Никому не известный 37-летний подполковник Каппель, дважды раненый в боях I Мировой, проявил небывалый воинский талант. Будучи монархистом, он понимал, что реставрация сейчас невозможна и потому признавал единственно законной власть Учредительного собрания. В боях он предпочитал действовать по-суворовски: быстрота и натиск. По мнению многих военных специалистов, если бы все его инициативы в боях на Волге были поддержаны руководством Комуча, исход Гражданской войны определенно был бы совсем другим.

Самарский объединенный отряд Каппеля состоял всего из 350 добровольцев. Первый бой он принял под Сызранью. Посадив бойцов на поезд в Самаре, Каппель высадил их в пятнадцати верстах от Сызрани и на рассвете с двух сторон начал наступление на город. Будучи застигнутыми врасплох, красные с большими потерями оставили Сызрань, побросав оружие. Отряд Каппеля потерял убитыми лишь четверых. Так началась невероятная популярность военачальника. Его бойцы стали с гордостью именовать себя «каппелевцами». Потом была оборона Сызрани от большевиков. Потом — овладение Симбирском. Красные ожидают Каппеля с Волги, думая, что он прибудет на отнятых у них пароходах. А тот сажает войска на подводы, и цепи «каппелевцев» 21 июля 1918 года врываются в город с суши. Опять победа. Население восторженно встречает «каппелевцев», и молодежь устремляется в их ряды. В день взятия Симбирска — 22 июля 1918 года — Каппель был назначен командующим действующими войсками Народной армии. Далее была Казань, куда стягивались красные войска. «Учредилка» приказывает остановить наступление, но Каппель убеждает находившихся при нем представителей Самары и чехов в своей правоте: Казань нужно брать!

Где Каппель, там победа

Подробности боев под Казанью содержались и в утраченном дневнике Василия Самойлова. Вот так, например, описывается само взятие города:

«4 августа… Красные рассеялись по городу, попрятались по чердакам, подвалам. И тут, сквозь пелену дождя, мы услышали отдаленное «Ура!». Сомнений не было, это наши с другой стороны прорвались к центру. И вскоре они оказались на Большой Проломной улице, мокрые с ног до головы, как и мы, но с лицами победителей. С ними был как всегда впереди сам В.О.Каппель. Где Каппель, там победа. Солдаты подняли в воздух командира, и громкоголосое «Ура!», перемеженное выстрелами, сотрясло центр города. Казань была наша».

Известно, что потери каппелевцев в этой операции составили 25 человек.

А вот еще одна подробность:

«11 августа. Простых пленных красноармейцев отпускаем, а с коммунистами и мадьярами не церемонимся».

Неучтенные подводы

Тогда-то и был захвачен хранившийся здесь чуть ли не весь российский государственный золотой запас.

Каппель распорядился немедленно погрузить все ценности на пароходы и перевезти их в Самару, в штаб-квартиру Комуча. Для этого, по некоторым сведениям, понадобилось пять судов и три баркаса. По пути транспорт пытались перехватить войска Тухачевского, но неудачно. С 18 по 20 августа «золотые» пароходы один за другим ошвартовались у самарской пристани.

Но это было не все золото. Известно, что часть ценностей была похищена своими же, белыми, еще перед погрузкой на суда. Но об этом позже, в дневнике же Василия Самойлова речь идет о другом. Вот запись от 7 августа:

«Утром ко мне подошел (каппелевский офицер из чехов — А.Ю.) Кутлеварж: «Василий, подбери людей из своей роты, человек 25 надежных. Приказ Каппеля. Разведка донесла, что в сторону реки Казанка направлялось несколько подвод красных, груженных ящиками. Нужно отбить обоз. Далеко они не могли уйти, тяжело груженные. Отбитый обоз вернуть в город. Ящики выгрузить в подвале гостиницы напротив церкви. Ящики не вскрывать». Приказ есть приказ. Быстро собравшись, мы выехали верхами. Пять часов беспрерывной погони. Наконец ближе к вечеру раздалось поскрипывание колес. Остановились: дали коням передышку. Вынув шашки наголо, приготовились к атаке и со свистом, криками бросились на обоз. Часть его охраны, не успевшая бежать в лес, была тут же порублена. Стрелять опасались из-за лошадей. Всего было пять подвод, и на каждой по пять ящиков. И 3 человека охраны на каждой. На последней подводе стоял даже пулемет, но от неожиданности они не успели выстрелить. Обратно ехали всю ночь. К утру добрались до центра, ящики выгрузили в подвале гостиницы, поставили охрану, а подводы сдали в обоз. Я доложил Кутлеваржу».

Судя по всему, груз был ни чем иным, как малой частью основного золотого запаса, которую застигнутые врасплох большевики все же успели вывезти из города. Как видно из дальнейших записей, ящики с захваченного обоза не были в дальнейшем погружены на пароходы вместе с остальным золотом. Понятно, что у Каппеля были веские причины не складывать груз в «общую кучу», а припрятать ящики отдельно: с мародерством в рядах подчиненных командующий явно не справлялся.

А потом победы сменились для белых поражениями.

Отступление

Каппель намеревался пополнить отряд и немедленно двинуться на Нижний Новгород. Однако на этот раз его не поддержало не только самарское правительство, но и находившееся в Казани офицерство, и чехи. Ленин и Троцкий признавались, что именно в этот момент у них все трещало по швам. Так была упущена возможность победы... Большевики же получили передышку и подтянули свежие силы.

Тухачевский начал наступление на Симбирск. Каппель погрузил войска на пароходы и поспешил на помощь оставшимся здесь немногочисленным войскам. После трехдневного ожесточенного боя ему удалось отбросить войска Тухачевского. Но в Казани Троцкий расстрелами и агитацией восстановил в рядах красных армейскую дисциплину и возобновил наступление на Казань. Каппель возвращается в Казань, останавливает наступление красных и чуть было не берет в плен самого Троцкого. Но тут снова нужно идти на помощь Симбирску. На этот раз Каппель не успел. 12-го сентября, когда его части подошли к городу, он уже был оставлен. Железная дивизия Гая (Гайка Бжишкяна) после ожесточенных и продолжительных боев превосходящими силами выбила белых из Симбирска. Сведения о дальнейших боях, о более поздних попытках белых отбить Симбирск и отступлении с Волги на Урал также содержались в дневнике Самойлова.

Спрятанное золото

Очень интересны сентябрьские записи, описывающие события, произошедшие незадолго до падения Симбирска. Предвидя предстоящее отступление из-под Казани, Каппель вызвал к себе Самойлова. Между соратниками, которые вместе начинали создавать армию, произошел разговор «без субординации». Вот как об этом рассказывает запись в дневнике от 8 сентября, где автор передает слова своего командира:

«Василий, начал он (т.е. Владимир Каппель — А.Ю.), Казань нам придется временно оставить… Я прошу тебя выполнить одно мое поручение. Ты должен отправиться в наш глубокий тыл к железной дороге и ждать там нашего прихода… Ты должен взять эти подводы (курсив мой – А.Ю.) и отвести их на пристань. Лучше с теми же людьми, с которыми отбивали их. Не привлекая внимание чехов, погрузитесь на пароход «Амур». Капитан предупрежден. На берегу вас будут ждать подводы. На подводах по проселочным дорогам доберетесь до нашего штаба на станции Бряндино. Спрячете груз в надежном месте до нашего прихода».

Как и было приказано, ящики погрузили на пять подвод и доставили на пристань, после чего перегрузили на пароход, и пять человек с пустыми подводами отправили назад. С Самойловым на «Амуре» сопровождать ящики осталось 19 человек. Далее в записях следовала испорченная страница. То, что после неё, привожу дословно. Получилось, что за время путешествия обстановка кардинально изменилась: отправляясь в глубокий тыл, Самойлов оказался на передовой.

«10 сентября. Уже сутки как выгрузились в Старой Майне. Едем только ночью. Темные сентябрьские ночи. Ни одного огонька в ближайших деревнях, только лай собак.

11 сентября. Добрались до станции. Там стоял небольшой гарнизон под командованием поручика Белоуса. Он сообщил, что Симбирск скоро падет, и нужно быть готовым ко всему. В ту же ночь груз был нами зарыт в одном из оврагов юго-восточнее станции». Далее – снова испорченные страницы. После них следуют сведения о дальнейших боях и отступлении армии Каппеля на восток, а о зарытых ящиках более не упоминается. В частности, рассказывается, как в окрестностях села Еремкино (ныне Чердаклинский район Ульяновской области) местные крестьяне прятали Каппеля в кроне огромного дуба, сколотив из досок площадку, которая снизу не просматривалась. Комиссары, если бы нагрянули в село, ни за что бы его не обнаружили. Рассказывается и о том, как «каппелевцы» вынуждены были спрятать в овраге штабной сейф, поскольку лошадь сломала ногу. Жители сел Бряндино и Еремкино рассказывают, что грибники еще до семидесятых годов находили в окрестном лесу останки солдат и офицеров с оружием.

Поиски

Ускользнув от красных, Каппель продолжил отступление на Урал. В войсках омского «Верховного Правителя» России адмирала Колчака Владимир Каппель, уже в чине генерал-майора, командовал не только 1-м Волжским Корпусом, но и войсковой группой в ходе Челябинской военной операции. В 1919 году Владимир Оскарович командовал 3-й армией и, повышенный в звании до генерал-лейтенанта, являлся последним Главнокомандующим колчаковским Восточным фронтом.

Скорее всего, эпизод с отбитыми у красных подводами не был единственной попыткой умыкнуть какую-либо часть из той огромной кучи золота и драгоценностей. Во время погрузок-перегрузок, переездов что-то доставалось обывателям, что-то - военным, охране - за всеми не уследишь. Даже под угрозой расстрела желающих воспользоваться моментом и разбогатеть было достаточно. Что-то, быть может, удалось увезти (унести) красным (кроме тех подвод). Что-то разворовывали сами белые. Особенную любовь к российским ценностям проявили чехи - предостережение Каппеля не было напрасным.

В одном из телерасследований «Первого канала», показанном в декабре 2007 года, авторы утверждали: «Когда эвакуированное золото белые пересчитали в Самаре, то обнаружили пропажу около 200 ящиков с драгоценным металлом».

В передаче утверждалось, что в начале февраля 1929 года в Казань прибыли представители французского банка для поиска пропавших ящиков с золотом. На экспедицию они получили «добро» большевистских властей. Но как только французы определили район поиска к северу от Казани, так власти взяли свое слово обратно - чтобы не делиться процентами. Но и сами ничего отыскать не смогли. Версию подтверждает и публикация Марии Поздняковой в «АиФ» за 2010 год №№39 и 40, где она рассказывает об исследованиях казанского краеведа Равиля Ибрагимова, который выяснил, что перед погрузкой на пароход сводный русско-чешский отряд в количестве 11 офицеров, куда входили русские, чехи, поляки и словаки, похитил около 400 пудов (более 6 т) ценностей. Есть основания полагать, что похищенное золото и поныне зарыто в лесу в 63 км от города. Равиль Ибрагимов не оставляет попыток «вычислить» его точное местонахождение.

Поиски пропавшего золота на территории Татарстана правомерны, его наличие в этих местах подтверждается многими документами. Но, судя по записям Самойлова, есть и другое, ульяновское «золото Каппеля». Судьбу 25 ящиков из тех, что не досчитались в Самаре, нам теперь проясняет этот дневник, хотя и утраченный, но оставивший свой след в виде переписанных страниц. Исходя из этих сведений, можно сделать вывод, что ящики с золотом с отбитых «каппелевцами» у красных подвод, доставленные позже на пароходе «Амур» к пристани Старая Майна и перевезенные затем снова на подводах в заволжские леса, и поныне зарыты в каком-то из оврагов к юго-востоку от станции Бряндино.

Алексей Юхтанов

Фото - вид Волги со старинной открытки; портрет В.О.Каппеля работы Р.Былинской (c сайта wikipedia.org)


Опубликовано: 24.09.2014 в 11:00 
Просмотров: 1548 

comments powered by HyperComments