Лариса Голубкина в Ульяновске: «Мне не нужны дворцы»

 

В нашем городе Лариса Голубкина провела творческую встречу, на которой исполнила романсы прошлых лет, немного рассказала о себе и своих фильмах. Как только актриса сошла со сцены, она согласилась пообщаться с журналистами.

- Скоро у вас день рождения (9 марта), как вы будете его отмечать? Вы вообще любите этот праздник?

- Вы знаете, я люблю день рождения, я люблю ходить на день рождения. У нас с Андрюшей (Мироновым – ред.) они совпадали: у него – 8 марта, у меня – 9 марта, поэтому, я всегда любила эти дни. С удовольствием готовила все сама. У нас были очень интересные дни рождения, мы всегда праздновали, придумывали – все было непросто, не обыденно.

Когда он ушел из жизни… обычно на свой день рождения я куда-то уезжаю, а в этом году я буду играть спектакль «Волки и овцы». Я просто приглашу своих близких, знакомых, друзей на спектакль, пусть они придут и посмотрят. А там уж как хотят. Может быть, они меня позовут куда-нибудь в ресторанчик, цветочки принесут. Вот и все. Я не буду напрягать их, да и себя.

- А что в подарок хотелось бы получить?

- Ничего.

- Потому что все уже есть?

- Господи, о чем вы говорите. Я чем больше живу, тем больше понимаю, что ничего не нужно, в принципе. И это так. Иногда думаешь: «Ну для сцены надо что-нибудь прикупить! – ну просто так же не выскочишь, в чем мать родила». Может быть, есть какие-то условности, но я чем больше живу, тем больше понимаю, что дворцы не нужны.

Особенно сейчас надо быть очень аккуратным и чистым человеком и душой, и телом. Да, может быть, и стоит передвигаться на машине, если есть такая возможность. Но я, например, живу в квартире, в которой жила и 38 лет назад. По тем годам это была шикарная квартира, а сейчас – просто маленькая квартирка на фоне того, что делается в моей Грузии. Там все живут просто во дворцах с бассейнами. В крайнем случае, у них иногда поплаваешь.

Есть вещи, которые просто не нужны. И вот за этим, что мы гонимся, мы не смотрим на небо, не видим солнца, луны, Волги.  В Ульяновске, наверняка, тоже есть такие люди, которые забыли, что у них перед носом Волга – носятся, наверное, зарабатывают деньги. Мы не можем остановиться и посмотреть друг на друга, полюбить друг друга. Получается, какие-то общие слова говорю, но по крайней мере…

Конечно, очень плохо, когда нет денег. Правда! Я вчера ехала с мальчиком на такси со спектакля. Молодой парень, 21 год, что-то он так грустно и слезливо говорил, так и хотелось дать ему денег. Ну что это? Ну дала я деньги на три секунды, а человек в 21 год тяжело живет: учится за деньги, причем не там, где хотел бы, а где подешевле.

Есть люди, которые как ненормальные попадают в какую-то обойму: дразнят друг друга, отнимают все. И как объяснить молодому человеку, что не надо уже так рваться? Цель поставил – вот, ее и добивайся.

И грустно от всего этого.

- Почему вы так мало снимаетесь в кино?

- У меня совершенно четкое представление – может, люди подумают, что я кокетничаю – считаю, что женщина должна сниматься в кино до тех пор, пока она в хорошем возрасте, а дальше… Ну чего играть? Правда, вот, в «Простодушном», по-моему, я удачно снялась, хотя мне там уже далеко за… А дальше что, бабушек играть, тетушек, нянюшек? Я как-то…

Я бы, наверное, сыграла, если бы драматургия была. Это даже не зависит уже от возраста, а в основном-то женщин молодых снимают, хорошеньких, стройненьких, худеньких.

- Год этот юбилейный – 50 лет «Гусарской балладе», вы как-то лично будете праздновать юбилей?

- Лично? Ну конечно, нет, я что, сумасшедшая что ли? Сяду и лично буду праздновать? Фильм мог быть и без меня, просто так случилось, что я попала в него. Эльдар Рязанов сколько пробовал актрис, - на моем месте могла быть и другая.

Но если что-то к этой дате организуется, конечно, я буду принимать участие. Сама я к этому празднику выпускаю диск, который будет называться «Все как прежде».

- Играть женщин на войне было тяжело? Страшно?

- Я считаю себя участницей двух отечественных войн, потому что снималась в двух фильмах - «Гусарской балладе» и «Освобождении» - об этих событиях.

В «Гусарской балладе» я ездила верхом на лошадях, стреляла из настоящего пистолета – у меня был пистолет 1829 года и сабля 1800 какого-то года. И вот, у нас там снималась драка на саблях, я ей и дралась. Надо сказать, ничего героического в этом особо нет, кажется, но труда много было и даже страха, например, в фильме «Освобождение» во время танковой атаки, а она была настоящей с настоящими танками – не какие-то там картонные. Это под Киевом снимали. И я бежала к раненным, а кругом взрывались эти самые… ну вы знаете, что взрывается. Я проверяла в лунках, сколько граммов тратила там лежит, и разбирала эти лунки, чтобы камни не летели.

Натерпелась я… Самое поразительное – в этот период на съемочной площадке было много массовых сцен, в которых снимались настоящие солдаты, они в это время служили в армии. И когда я по-пластунски там ползала и бегала, они на меня смотрели, правильно ли я это делаю. И поэтому, я особенно волновалась.

 Помню, так терпела целый день эти съемки, и когда села в самолет,  заплакала. Мне перед солдатами было неудобно капризничать и реветь.

 

Анна КОРНИЕНКО

"Комсомольская правда. Ульяновск"