Страшная правда о современных людях: психиатр объяснил, действительно ли мы сходим с ума чаще наших предков

По данным Всемирной организации здравоохранения, более миллиарда человек на планете (то есть примерно каждый восьмой житель Земли) страдает психическими заболеваниями. Самые распространенные из них — тревожные и депрессивные расстройства.

Параллельно с ростом статистики растет и осведомленность людей о ментальных проблемах. Сегодня уже не считается постыдным говорить о походах к психотерапевту, приеме антидепрессантов или профессиональном выгорании.

Вместе с популярностью темы появляется и множество вопросов: действительно ли человечество сходит с ума быстрее, чем раньше? Где проходит граница между особенностями характера и болезнью? И нужно ли что-то делать, если вас ничего не беспокоит?

Лайфхакер обсудил эти вопросы с психиатром Дмитрием Заносовым, чтобы отделить мифы от реальности.

Что такое психическое здоровье?

Согласно определению ВОЗ, психическое здоровье — это состояние благополучия, при котором человек может реализовывать свой потенциал, справляться с обычными жизненными стрессами, продуктивно работать и вносить вклад в жизнь общества.

Простыми словами, это способность жить, учиться, строить отношения и работать без серьезных помех. Психические расстройства диагностируются именно тогда, когда эта способность нарушается.

Болезнь мешает социальной адаптации: человеку становится трудно поддерживать дружеские связи, общаться с коллегами или выстраивать личные отношения.

Где заканчивается норма и начинается расстройство?

Если опираться на критерии ВОЗ, то абсолютно здоровый человек — тот, кто находится в гармонии с собой, и ничто не мешает его нормальной жизни и работе.

Однако все мы разные. Ключевой критерий здесь — степень выраженности черт и их влияние на жизнь.

Например, легкая заносчивость или прямолинейность могут быть просто чертами личности, если окружающие относятся к этому с пониманием, а сам человек остается хорошим специалистом и надежным другом. Это вариант нормы.

Но если из-за своего поведения человек не может долго поддерживать отношения, постоянно ссорится и оскорбляет других — это уже нездоровый паттерн, который может указывать на расстройство.

Точно так же работает и критерий эмоциональных реакций:

Грусть после увольнения или смерти питомца — это нормальная реакция.

Беспричинная тоска, длящаяся более двух недель, когда ничего не радует и жить не хочется, — это уже повод заподозрить депрессию.

Тревожные звоночки. На проблемы может указывать неспособность справляться с чувствами.

Если человек регулярно прибегает к дезадаптивным способам регуляции эмоций — алкоголю, перееданию, селфхарму (самоповреждению) или беспорядочным половым связям, — скорее всего, у него есть ментальное нарушение.

Важно понимать: человек может и не осознавать, что ему что-то мешает. Например, люди с нарциссическим расстройством редко видят проблему в себе, но при этом они не живут счастливо.

Они вынуждены постоянно самоутверждаться, чтобы поддерживать внутреннее равновесие, и сильно страдают, когда это не удается.

Для точной диагностики врачи во всем мире используют специальные руководства (в России это МКБ-10), где прописаны четкие критерии каждого расстройства.

Нужно ли здоровому человеку заботиться о психике?

Если вы действительно психически здоровы и у вас нет факторов риска, то глобально можно ничего специально не делать. Но есть одно «но»: никто из нас не знает наверняка, есть ли у него генетическая предрасположенность к заболеваниям.

Современная психиатрия опирается на биопсихосоциальную модель. Это значит, что болезнь возникает не просто из-за «поломки» в мозге, а при стечении трех факторов:

Биология (гены). Многие расстройства (шизофрения, БАР) связаны с активацией определенных генов.

Психология (особенности личности).

Социальная среда (стресс, травмы, образ жизни).

Гены могут «спать» всю жизнь, но под воздействием внешних триггеров они способны проснуться. Представьте двух людей, употребляющих тяжелые вещества.

У одного дедушка мог болеть шизофренией (тогда это называли «странностью»), и у этого человека вещества становятся триггером, запуская психоз. У второго — нет, и он отделается только зависимостью.

Поэтому, даже чувствуя себя здоровым, стоит избегать потенциальных триггеров:

Отказаться от психоактивных веществ (включая алкоголь).

Соблюдать гигиену сна.

Нормально питаться и заниматься спортом.

Соблюдать баланс работы и отдыха.

Это полезно для всего организма в целом, а значит, и для психики.

Правда ли, что у всех есть детские травмы?

Искать детские травмы у всех без разбора — занятие бессмысленное. Часто заявления в духе «это есть у каждого» — не более чем попытка манипуляции.

Да, травматический опыт есть у многих, но у здоровых людей он находится вне клинической значимости. Пример: человек рос в бедной семье, где его приучили доедать все до крошки.

Вырос, разбогател, но до сих пор чувствует дискомфорт, выбрасывая еду, и забирает недоеденные корки из пиццерии. Это можно назвать травмой и неадаптивным поведением, но это не психиатрический диагноз. Если это не мешает ему жить, можно забыть.

Работать с детскими паттернами стоит только тогда, когда они реально снижают качество жизни.

Кроме того, родителям не стоит корить себя: психическое здоровье ребенка не зависит только от их усилий. Бывает, что в неблагополучной семье вырастает психически устойчивый человек, а у самых любящих и интеллигентных родителей — ребенок с тяжелым расстройством.

Связь между жестоким обращением и риском заболеваний существует, но она не фатальна.

Лечить или не лечить, если не мешает?

Психическое расстройство по определению не может не мешать. Даже если человеку кажется, что он приспособился, лечение (терапия или медикаменты) способно сделать его жизнь качественнее.

Возьмем РДВГ (расстройство дефицита внимания) у взрослого. Он работает на простой должности, где не нужно концентрироваться подолгу, и вроде бы доволен. Но без расстройства он мог бы освоить более интересную и высокооплачиваемую профессию.

Расстройство крадет его потенциал, даже если он этого не осознает.

Другой пример — аэрофобия. Человек боится летать и всю жизнь ездит на поездах или отказывается от путешествий. Он адаптировался? Формально — да. Но он отдает своему страху часть жизненного опыта.

Лечение — дело добровольное. Если человек в гармонии с собой и его не волнуют упущенные возможности — это его выбор.

Но если расстройство заставляет человека отказываться от нормальной жизни (например, при агорафобии человек перестает выходить из дома и платит соседу, чтобы тот выносил мусор), это однозначно требует вмешательства.

Вывод: при появлении любых жалоб лучше сходить к врачу. Хотя бы для того, чтобы понять, чего вы лишаетесь из-за своего состояния.

Можно ли вылечиться навсегда?

Все очень индивидуально.

У кого-то расстройство проходит само собой.

Кто-то выходит в ремиссию, но сталкивается с обострениями спустя годы.

Биологическая предрасположенность (гены) никуда не исчезает. Но при отсутствии триггеров (стресса, нарушений режима, психоактивных веществ) человек может жить долго и счастливо без обострений.

Честный врач никогда не пообещает, что болезнь уйдет раз и навсегда. Но он может научить пациента профилактике:

Первичная: сон, еда, спорт, отдых.

Вторичная: для тревожных пациентов — научиться выдерживать эмоции, а не избегать пугающих ситуаций.

Стало ли психически больных больше на самом деле?

Статистика показывает рост, но тут важно понимать причины:

Рост населения. Людей на Земле стало просто физически больше.

Осведомленность. Люди перестали бояться психиатров, начали распознавать у себя симптомы и обращаться за помощью. Человек, который прочтет эту статью, заподозрит у себя депрессию и пойдет к врачу.

Это не значит, что болезнь появилась только что — она была и раньше, просто он пытался справиться с ней алкоголем или скроллингом ленты. В статистике таких людей станет больше, но это плюс, а не минус.

Стали ли мы уязвимее предков?

В Древнем мире никто не вел статистику по ПТСР, поэтому мы можем только строить догадки.

Например, есть гипотеза, что тревожность растет из-за изоляции. Раньше люди жили большими семьями, несколькими поколениями под одной крышей. Сейчас в развитых странах съехать от родителей в 25 лет — норма. Чувство общности и безопасности было утрачено, и это могло повлиять на устойчивость к стрессу.

С другой стороны, изменились и стресс-факторы. Средневековый человек спокойно ходил смотреть на публичные казни — для него это было рутиной. Современный человек, увидев тяжелую аварию, может получить серьезную психологическую травму, потому что насилие не является для него нормой жизни.

Мы не хуже и не лучше предков — мы просто живем в разных декорациях.

Итог: стоит ли искать у себя болезни, если ничего не беспокоит?

Если вас действительно ничего не беспокоит — искать не нужно.

Но здесь кроется ловушка. Люди склонны адаптироваться к своему состоянию и считать нормой то, что нормой не является.

Тревожный человек отказывается от повышения, потому что боится не справиться. Он работает, общается, но не реализует потенциал.

Человек с депрессией привыкает жить в сером мире и думает: «После 30 все так живут, ничего не радует, это нормально».

Если вам кажется, что строчка из статьи или подкаста описывает ваше состояние, лучше сходить к врачу и проверить. Хуже не будет, а вот качество жизни может измениться кардинально.

Фото: freepik.com