Средний сын считает, что его никогда не поддерживали, хотя именно ему уделялось больше всего внимания: итог разговора — суд

Мне пятьдесят четыре, я бухгалтер. Детей с мужем трое, все взрослые. Старшая Полина — фельдшер на скорой, звонит каждые два дня. Младший Гриша — в авиационном колледже, самостоятельный парень. А между ними Антон. Ему двадцать восемь, и с ним всё всегда складывалось через пень-колоду. В детстве бесконечные тонзиллиты и ингаляции, я кутала его и переживала больше, чем за остальных. Муж говорил — разбаловала опекой.

Антон бросил техникум, потом курсы бариста, потом полгода проработал в кофейне и уволился. Два года назад мы с отцом дали ему двести тысяч на запуск точки по ремонту телефонов. Арендатор поднял плату, дело закрылось через четыре месяца. Денег нам никто не вернул. Теперь у сына новый план: прокат сигвеев и гироскутеров в парке. Нужен капитал — миллион. Своих накоплений нет, зато есть одна шестая доля в нашей трёшке, которую мы приватизировали на всю семью.

Сегодня Антон приехал с разговором: «Вы с папой решили? Если продать долю не вам, а на сторону, риелтор говорит — хорошая сумма». Я села напротив: «Отец категорически не хочет влазить в эту авантюру. И я тоже. В прошлый раз ремонт сотовых влетел в копеечку». Он скривился: «Вечно ты вспоминаешь тот дурацкий киоск. Сейчас всё просчитал, есть компаньон с опытом». Я предложила: «Тогда пусть компаньон и вкладывает».

Антон взорвался. Ходил по кухне и выкрикивал: «Вы меня никогда не поддерживали! Полине на свадьбу машину купили, Гришке навороченный комп для учёбы, а мне вечно твердили — лечись, не напрягайся, дыши над картошкой». На деле Полине досталась подержанная «Киа» с нашей доплатой в треть стоимости, а Гришин компьютер брали в рассрочку с его же подработок. Но переубеждать Антона бессмысленно — он всегда перекручивал факты под обиду.

Я сказала твёрдо: «Квартиру трогать не станем. Это наше с отцом жильё, пока мы живы. Можем оплатить курсы предпринимательства и добавить пятьдесят тысяч на первый месяц аренды склада». Он зло рассмеялся: «Пятьдесят? Капля в море. Курсы — смехота». Я предложила устроиться на нормальную работу. Он схватил куртку: «Спасибо за поддержку. Буду думать, как разменять всё через суд. Юрист сказал, это реально».

Муж вечером сказал: «Пусть грозит. Ему не деньги нужны, а повод для недовольства». Наверное, так бывает, когда ребёнок вырос, а ты всё не можешь разобраться, где была излишняя мягкость, а где — недостаток веры. Антон не сломлен, он просто привык искать виноватых снаружи, сообщает cher-poisk.ru.