«Добрый доктор Айболит»

– Правда ли, что все ветеринары собирают дома мини-зоопарк из спасенных животных?

– Это, пожалуй, самый популярный миф о нашей профессии. И я понимаю, почему он возник. Люди видят в нас не просто врачей, а людей с огромным сердцем. Но давайте я вам расскажу, как обстоят дела на самом деле. Представьте себе хирурга. Он проводит сложнейшие операции, спасает жизни, но это не значит, что он ведет к себе домой всех пациентов с аппендицитом, чтобы долечить их у себя на диване. Так же и у нас. Ветеринарная медицина – это тяжелый труд. Это бессонные ночи, когда ты на связи иногда 24/7. Это когда ты приезжаешь с работы и мечтаешь просто посидеть в тишине. У многих из нас есть свои питомцы – да. Но это животные, которые были с нами с самого начала, или те, кого мы взяли осознанно, зная, что у нас есть силы и время на них.

У меня две взрослые собаки – немецкая овчарка и сибирский хаски.

Если мы находим на улице травмированное животное или в клинику подбрасывают маленьких котят, наша главная задача – не пополнить домашний «зоопарк», а оказать первую помощь, вылечить и найти им новый дом. Мы – своего рода «социальные свахи» для животных. Часто так бывает с отказными или брошенными животными, мы их лечим и передаем в добрые руки. Потому что настоящий профессионализм заключается в том, чтобы помочь животному обрести семью, а не в том, чтобы собирать коллекцию. Хотя иногда эти «коллекции» находят нас сами. Бывает, что пациент так вцепится в сердце лапкой или хвостиком, что расстаться с ним уже невозможно. Но это скорее исключение из правил. У меня есть несколько коллег, у которых так и получился свой «мини-зоопарк»).

– Вы когда-нибудь использовали ветеринарные навыки в обычной бытовой жизни?

– Это все равно что спросить у повара, готовит ли он дома обед из семи блюд каждый день. Сил же не хватит! На самом деле наши навыки – это просто привычка, которая остается с тобой. Это как... ну, знаете, как у водителя, который и на тротуаре смотрит в зеркала.

Вот простой пример. Спокойствие. Когда у кого-то что-то случается – порез, ожог, приступ паники – мы не впадаем в истерику. Мы привыкли к стрессовым ситуациям. Я могу быстро оценить обстановку: что случилось, насколько все серьезно и что нужно сделать прямо сейчас. Это главный бытовой навык. Или вот аптечка. У меня дома нет множества ненужных таблеток. Зато есть нормальный жгут, бинт, ряд необходимых в экстренных случаях лекарств и антисептик, не зеленка, а что-то, что реально не щиплет и хорошо обеззараживает. Это полезно и для людей, и для животных. А еще я умею правильно держать. Это когда нужно сделать укол ребенку или перевязать рану. Уверенный, но не грубый захват – это тоже наше.

Так что мы живем своей профессией и просто носим свою работу в голове. И иногда это очень помогает в обычной жизни. Быть спокойным и знать, как оказать первую помощь, – это, согласитесь, полезный навык для любого человека. Но самое частое применение навыков – это диагностика по интернету. Ко мне постоянно обращаются друзья с фотографиями хромающего кота или собаки с сыпью. И тут начинается самое сложное – удержать себя в руках и не поставить диагноз по фото в мессенджере! Это же непрофессионально! Но советы по первой помощи до визита к врачу дать могу.

– Какое домашнее животное вы никогда себе не заведете и почему?

– Я никогда, ни при каких обстоятельствах, не заведу дома экзотическое дикое животное. Ни енота, ни обезьянку, ни питона, ни – упаси боже – рысь или пантеру.  И причина здесь не в том, что я не люблю их. Я их обожаю. Я восхищаюсь их красотой и силой. Но именно потому, что я их обожаю и понимаю их природу, я никогда не обреку их на жизнь в четырех стенах городской квартиры. Это не домашнее животное. Это дикий зверь с набором инстинктов, которые невозможно выключить. У меня на приеме был енот. Хозяева купили его милым щенком, а в год он стал неуправляемым, кидался на них, громил квартиру. Он не был злым. Он просто был собой – зверем, которому нужно рыть, лазать и защищать свою территорию. Я видел искалеченных лис, у которых от жизни в неволе просто ехала крыша. Видел диких птиц с вырванными от стресса перьями. Это душераздирающее зрелище. Мы, люди, часто поддаемся сиюминутному «хочу». Нам кажется, что мы сможем дать им все. Но мы не можем. Мы не можем дать им свободу.

Поэтому мой выбор – это животные-компаньоны, которые тысячи лет эволюционировали рядом с нами. Собака, которая ждет у двери. Кот, который мурчит на коленях. Их инстинкты направлены на сотрудничество с человеком. Им хорошо с нами. А дикому зверю место в дикой природе или, если он уже не может там выжить, – в хорошем, просторном заповеднике, где его инстинкты могут быть реализованы.

– Назовите одного пациента, которого вы запомнили на всю жизнь.

– Тут я выделю двух пациентов – это собака бернский зенненхунд по кличке Потап, который съел 700-граммовую банку меда вместе с пластиковой банкой (все закончилось благополучно, но потребовалась операция) и самка дальневосточного леопарда в передвижном зоопарке, она заболела респираторной вирусной инфекцией, ей требовалась интенсивная терапия. Учитывая, что это дикое животное, сотрудники зоопарка фиксировали ее с помощью специальной перегородки и брезента, я вытягивал лапу, ставил внутривенные уколы и капельницы, по прошествии нескольких дней, когда я заходил в клетку, пациентка уже не проявляла агрессию и давала проводить процедуры, даже дикое животное понимает, когда ему помогают, и ценит это. Это было в начале моей практики и запомнилось на всю жизнь.

– Если бы вам выделили бюджет на одну инициативу для животных Ульяновска, что бы вы сделали?

– Однозначно тут отвечу, что установил бы магнитно-резонансный томограф. Данное оборудование позволяет на ранних стадиях, даже на этапе, когда нет характерных симптомов, диагностировать онкологические заболевания, проводить диагностику заболеваний головного мозга и опорно-двигательного аппарата (в частности, такие распространенные заболевания, как болезнь позвоночных дисков у собак) и планировать ряд хирургических вмешательств.

Автор: Вероника Крайнова

Фото: предоставлено спикером