Так больше не называют, а зря: 12 Русских имен, от которых современные родители шарахаются

Сто, а то и двести лет назад процедура наречения младенца напоминала сложную стратегию. Родители не просто листали календарь в поисках благозвучного сочетания букв. Каждое слово несло зашифрованный код судьбы. Сегодня в ЗАГСах всё чаще мелькают Мии, Арины и Артёмы. А ведь целый пласт лексики, звучной и невероятно фактурной, остался пылиться на страницах дореволюционных метрических книг. Имена почти стёрлись из обихода. Но их звучание и трактовка способны удивить.

Мужские архаизмы: От «пурпура» до «широких плеч»

В мужском сегменте старинных святцев скрыто множество вариантов, которые сейчас вызовут разве что улыбку или недоумение. Взять хотя бы Акакия. Большинство с ходу вспомнит гоголевского титулярного советника и его роковую потерю. Однако этимология у этого слова абсолютно безобидная — «не ведающий зла», кроткий. В народе верили: дашь такое имя — вырастишь человека с мягким сердцем.

Были в ходу и куда более статусные определения. Имя Порфирий буквально кричало о знатности. «Пурпурный», цвет императорской мантии — так переводится это обращение. Не менее торжественно звучал Афанасий — его толкование упирается в бессмертие и вечность.

Отдельная категория — имена, описывающие физическую стать или духовную мощь.

Пахом ассоциировался с кряжистостью и силой. Широкоплечий, надёжный, как скала.

Викентий сулил триумфы и победы в любых начинаниях.

Велимир соединял в себе масштаб и миролюбие, задавая ребёнку высокую планку с пелёнок.

Многие из этих наречений сегодня канули в Лету просто из-за сложности произношения. Онуфрий, которого в детстве ласково кликали Онушей или Онуфриюшкой. Или Пафнутий — имя, принадлежащее Богу по самой своей сути. Родители всерьёз полагали, что Евстафий («благоустроенный») или Зиновий («живущий по божьим законам») выстроят судьбу чада в верном направлении. Правильный вектор с самого старта.

Женский реестр: Комплимент на всю жизнь

Женский именной ряд прошлых веков — это почти поэзия. Сегодня редко встретишь Алевтину или Степаниду. А уж Олимпиада, морщившаяся от просторечного «Липа», в современных школах чувствовала бы себя совсем инородно. Но самая сердцевина языковой красоты запрятана ещё глубже.

Вот Евлалия. Значение — «речь, льющаяся подобно песне». Или Евпраксия, которая одним своим существованием творит благие дела. Авдотья наполнена добром до краёв. А теперь взгляните на эту россыпь характеристик. По сути, родители дарили дочери перманентный комплимент, который та носила всю жизнь.

Калерия — манящая и красивая.

Глафира — изящная статуэтка, утончённость в каждом движении.

Пульхерия — самая прекрасная, эталон красоты.

Гликерия — буквально «сладкая», имя-лакомство.

Некоторые варианты сохранились лишь в виде уменьшительных деревенских прозвищ, от которых их носительницы шарахались. Евдокия на дух не переносила «Дусю». Между тем, имена запоминались с первого раза. Леокадию сокращали до мягкого «Лёка». Капитолину звали «Капа». А за такими именами, как Акулина («орлица»), Серафима («пламенный ангел») или Фаина («сияющая»), угадывалась мощная, яркая личность.

Буква «Ф» в женском именослове вообще стояла особняком. Она дарила смыслы, от которых веяло оптимизмом и божественным провидением. Фёкла несла в себе надежду. Фелиция — чистейшее, концентрированное счастье. Феофания же трактовалась не иначе как «явленная самим Богом». С таким паспортом за спиной будто вырастали крылья, сообщает prochepetsk.ru.