«Мы отдыхать будем, а не горбатиться»: первого мая поехали смотреть дачный участок, и мама онемела

В то первое мая мы с Андреем проснулись не от будильника, а от грохота соседского перфоратора. Пятилетнему Лёве опять светила целый день площадка между девятиэтажками. Андрей сел на кровати: «Всё, хватит. Сегодня праздник весны и труда, а мы травы под ногами не видим. Поехали смотреть участок». Я хотела возразить — в моей памяти слишком ярко сидели субботы на бесконечных грядках у бабушки. Но муж опередил: «Катя, никаких теплиц и морковки. Только газон, качели для Лёвки и площадка под мангал. Даю слово».

Мы заскочили к родителям перекусить. У них во дворе уже зеленели рядки с луком и чесноком. Отец, переворачивая шашлык, ожидаемо вставил: «Берите участок, где земли побольше. Картошечки посадить, огурчиков». «Пап, мы отдыхать туда ездить будем, а не горбатиться», — улыбнулась я. Мама покачала головой, но при внуке спорить не стала.

Участок оказался именно таким, как я мечтала: заросший, просторный, старый щитовой домик с печкой и ни одной вскопанной грядки. «Вот здесь поставим батут, а тут навес со столом», — Андрей размахивал руками, а я представляла чай на веранде и пение птиц. «Берём», — сказала я.

Весь май мы выгребали хлам, белили стены и чинили крыльцо. Я разбила клумбу у входа, высадила бархатцы. Никаких сорняков, только то, что радует глаз. Ближе к концу месяца позвонила мама: «Может, приедем, грядочку-другую вскопаем?» «Мам, мы принципиально землю не трогаем. Хотите отдохнуть — приезжайте, но лопату не берите», — отрезала я. Она сухо бросила: «Посмотрим».

Когда родители приехали, я напряглась, ожидая увидеть в корзинке рассаду. Но мама буркнула: «Это пироги, не смотри так. И копчёное сало Андрею». Отец обошёл участок, потрогал ступеньку, сказал: «Добротно». А вечером мы сидели в беседке. Лёва с дедом гоняли мыльные пузыри, мама молча смотрела на бархатцы и вдруг выдохнула: «Красиво. И тихо так. А я всё думала, как вы без лучка и редиски». «Вот для этого и покупали, мам».

«Оставайтесь ночевать», — предложил Андрей. «А и останемся», — неожиданно согласился отец. В тот вечер мы впервые не обсуждали урожай и не упрекали друг друга. Просто отдыхали.