ММВБ: $74,14 €89,51
Опубликовано: в 10:00  

Герои на ульяновских улицах: Лев Доватор. Советская кавалерия во Второй мировой войне

Знают ли горожане о том, чьи имена носят улицы, на которых они живут? Корреспондент mosaica.ru продолжает рассказывать о тех героях, чьи имена для некоторых ульяновцев уже позабыты.

Фото: vk.com

Осенью 1941 года, когда даже медаль «За отвагу» было трудно получить, кавалеристский корпус Льва Доватора стал гвардейским. Рейды его всадников по немецким тылам были оценены вровень с успехами танковой бригады Катукова, уничтожившей под Мценском больше сотни вражеских танков.

После истории Гудериана про польских кавалеристов, атакующих германские танки, к кавалерии во Второй мировой принято относиться иронично. Это несправедливо. Дело не только в том, что сами немцы и в 1939-м, и позже использовали кавалерию. Вторая мировая фактически началась с кавалерийской битвы: 23 сентября 1939 года под Краснобродом германские кавалеристы встретились с польскими уланами.

Поляки обрадовались, выставили вперед свои пики и поскакали на врага. Немцы вынули палаши, заорали и поскакали навстречу. Это было как в российской Гражданской: конная лава на конную лаву, только черного махновского знамени «Свобода или смерть» не хватало.

В последний момент немцы дрогнули, развернулись и начали убегать. Уланы полетели за ними. Через минуту-другую этой погони, когда немцы приблизились к месту начала атаки, они вдруг  резко свернули в сторону и поляков начали крошить с близкого расстояния ручные пулеметы MG 34, 1200 выстрелов в минуту. Это была бойня, из уланов мало кто уцелел.

Советская кавалерия в истории Второй мировой войны запомнилась двумя невероятными сражениями.

16 ноября 1941 года 17-ая и 44-ая кавалерийские дивизии, прибывшие из Средней Азии, были брошены в атаку на германские танковые части. В журнале боевых действий 4-ой танковой группы Гепнера записано: «Не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле… Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками, пригнувшись к шеям лошадей. Первые снаряды разорвались в гуще атакующих. Вскоре страшное черное облако повисло над ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади».

Больше всего врага поразило, что после этого побоища из леса вышла вторая дивизия советских кавалеристов и тоже их атаковала. Поле уже было пристреляно, наводиться немцам не требовалось и вторую дивизию они положили в грязный снег намного быстрее, чем первую.

Это немецкие свидетельства, по советским документам картина боя совершенно иная, это кавалеристов атаковали 120 танков и они отступили после тяжелого боя. Зато в советских документах и мемуарах ярко описана Кущевская атака августа 1942 года.

Германские горные стрелки из дивизии «Эдельвейс» переправились через реку Ея и заняли Кущевскую, знаменитую станицу кубанских казаков. После этого горнострелки, продолжая продвигаться вперед, вышли из нее несколькими колоннами и были внезапно атакованы двумя полками казаков, лавой километра полтора шириной.

Санинструктор Корж после войны вспоминала: «После Кущевской битвы - это была знаменитая конная атака кубанских казаков - корпусу присвоили звание гвардейского. Бой был страшный. А для нас с Олей - самый страшный, потому что мы еще очень боялись. Я, хотя уже воевала, знала, что это такое, но вот когда кавалеристы пошли лавиной - черкески развеваются, сабли вынуты, кони храпят, а конь, когда летит, он такую силу имеет; и вся вот эта лавина пошла на танки, на артиллерию, на фашистов - это было как в страшном сне. А фашистов было много, их было больше, они шли с автоматами, наперевес, рядом с танками шли - и они не выдержали, понимаете, они не выдержали этой лавины. Они бросали пушки и бежали…»

«Эдельвейс» они за реку выбили и Кущевку отбили, но потери казаков тоже были страшные, больше 2000 убитых и раненных.

Но не совсем справедливо, что запомнилось только это. В наступлениях 1944 - 1945 годов советская кавалерия оказалась незаменима, громя тылы и перерезая коммуникации противника. Всадники часто первыми брали небольшие городки со всеми трофейными «прелестями» этого дела. В итоге после войны главный советский кавалерист генерал-лейтенант Крюков сел на 25 лет по «Трофейному делу», едва не потянув за собой Жукова. Опись изъятого приятно почитать:

«Автомобиль Horch 951А, два «Мерседеса», «Ауди», двести восемь бриллиантов, а также изумруды, сапфиры, жемчуг, сто семь килограммов изделий из серебра, сто тридцать две картины русских художников Шишкина, Репина, Серова, Сурикова, Васнецова, Верещагина, Левитана, Врубеля, Маковского, Айвазовского и других, тридцать пять старинных ковров, старинные гобелены, много антикварных сервизов, меха, скульптуры из бронзы и мрамора, декоративные вазы, большое число книг, семьсот тысяч рублей наличными и другое».

Впрочем, сам Лев Доватор об этих поражениях, победах и приобретениях никогда не узнал. Он погиб 11 декабря 1941 года, когда рассматривал позиции 252-й силезской дивизии вермахта. Снайпер выстрелил точно в бликнувший на солнце бинокль.

Читайте также:


Просмотров: 1198  

comments powered by HyperComments