Погиб на СВО — а дочь лишили квартиры: как ульяновский суд исправил ошибку

Лена (имена изменены) познакомилась с Алексеем, влюбилась в него. Они стали жить вместе в его однокомнатной квартире. Жильё он получил от государства по специальной программе — для детей‑сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Через некоторое время у них родилась дочь. Но, так как брак не был зарегистрирован, дочь «прописали» в квартире родственников матери, где она фактически не проживала. Когда началась СВО, Алексей подписал контракт и ушёл воевать. Зарегистрировать дочь в своей квартире он не успел. Через год он погиб во время спецоперации.

Уже после похорон Лена обратилась с заявлением в «Центр управления недвижимым имуществом Ульяновской области» о переоформлении договора социального найма на указанную квартиру на дочь, но получила отказ.

Чиновники сослались на два момента: девочка была зарегистрирована в другом месте (по месту жительства матери), и при жизни отца её не внесли в сам договор найма.

Мать подала в суд. Она доказывала, что отец предоставил им эту квартиру, там находятся личные вещи дочери. А факт отсутствия регистрации не лишает её права на квартиру. Но первая инстанция отказала: раз ребёнок не был в договоре и не жил постоянно в той квартире, права у неё нет. Тогда женщина подала апелляцию в областной суд. В частности, она заявила, что другого жилья у неё и ребёнка нет.

Судебная коллегия с выводами районного суда не согласилась и отменила решение. Вот главные аргументы, которые она привела:

По Жилищному кодексу (ст. 69) дети нанимателя автоматически относятся к членам его семьи, если живут с ним. При этом для вселения несовершеннолетнего к родителю не нужно согласие других жильцов или наймодателя. Тот факт, что девочку официально не внесли в текст договора, сам по себе не лишает её прав — это лишь техническая процедура.

Суд подчеркнул: отсутствие прописки в спорной квартире не означает, что ребёнок там не жил. Мать представила доказательства: дочь с рождения наблюдалась в местных медицинских учреждениях, в квартире были её личные вещи. То есть фактически семья жила вместе, просто формально регистрация была по другому адресу.

Есть статья 109.1 ЖК РФ. Она прямо говорит: если умер человек, которому дали специализированное жильё (как в этом случае — ребёнку‑сироте), государство обязано исключить эту квартиру из специализированного фонда и заключить с членами его семьи (в том числе с несовершеннолетними детьми) обычный договор социального найма.

- В итоге облсуд решил: у девочки есть право на эту квартиру. Он обязал областное государственное казённое учреждение «Центр управления недвижимым имуществом Ульяновской области» заключить с ней (в лице законного представителя — матери) договор социального найма, - сообщили в пресс-службе облсуда.

Что это значит на практике

— Этот разбор показывает важный принцип: при спорах о жилье для детей суды смотрят в первую очередь на фактические обстоятельства — жил ли ребёнок с родителем, вели ли они общее хозяйство, — а не только на формальные записи в документах, — говорит ульяновский юрист Николай Долинин.

А тем временем

На этой неделе ульяновские полицейские и следователи СК при силовой поддержке Росгвардии задержали 42‑летнего жителя Новоульяновска, подозреваемого в вымогательстве у вдовы погибшего участника СВО.

Установлено, что злоумышленник на протяжении длительного времени оказывал на женщину психологическое давление. Он звонил ей и требовал отдать якобы долг супруга. При этом угрожал насилием, а также приходил к ней на работу, где в присутствии всех требовал долг.

18 июня он вновь потребовал от женщины 400 тысяч рублей в счёт возврата якобы существовавшего долга её супруга и высказал угрозу применения насилия. Женщина, испугавшись прежде всего за малолетнего сына, обратилась в полицию.

Областной СК возбудил уголовное дело по статье «Вымогательство, совершённое с применением насилия». Задержанный арестован. Проводятся следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств совершённого преступления.